Иисус рассказывает «Притчу о добром самаритянине» для того, чтобы мы могли «идти и поступать так же»!
Он поясняет, что значит «возлюбить ближнего, как самого себя».
В Ветхом Завете Бог заповедал народу Израиля любить Его и ставить превыше всех. Но Израилю дана еще одна заповедь – «любить ближнего, как самого себя»; при этом ближний описан конкретно, как незнакомец и чужой человек, живущий среди народа Израиля.
Иными словами, это заповедь любить другого как близкого нам человека, как будто он свой.
Иисус учит нас «поступать с людьми так, как хотите, чтобы с вами поступали люди». (Евангелие от Матфея 7.12)
И вот теперь Он рассказывает нам историю о Добром Самаритянине и призывает «идти и поступать так же».
Это история о человеке, которому явно нужна помощь. Его изранили, и он при смерти.
Но вот, что мне кажется немаловажным, – не пострадавший приходит за помощью к Доброму Самаритянину, а Добрый Самаритянин сам находит избитого человека.
Ко мне, как к священнослужителю, за помощью приходят очень много людей. Они считают, что раз я священник, я им помогу.
Проблема в том, что таких людей слишком много, и у меня нет ни времени, ни возможности, ни сил помочь всем, кто приходит.
В результате могут произойти две вещи.
Или я стану чёрствым и безразличным.
Или, вооружившись притчей о Добром Самаритянине, я решу помогать каждому, меня замучает чувство вины, и в итоге я вымотаюсь и останусь без сил. Я видел священников с исковерканными судьбами, а всё потому, что они считали, что должны помогать каждому, кто приходит к ним.
Но я заметил, что Иисус не спешит помогать всем, кто обращается к нему за помощью. Как-то раз целая толпа молила его об исцелении. Но Иисус сказал: «Нет. Я должен идти в другие города и проповедовать там – вот для чего я здесь».
Притча о Добром Самаритянине обращена не к социальным работникам и медикам, чтобы они помогали всем, кто нуждается в их помощи.
Она учит нас, как мы должны относиться к людям – не к тем, кто приходи
т к нам, а к тем, кого встречаем мы и кому нужна наша помощь.
С большим стыдом я вспоминаю один случай, когда я должен был бы проявить себя как Добрый Самаритянин, но не сделал этого. Я вышел из церкви, где тогда служил, и увидел, как какой-то парень избивает пьяного пожилого человека, сидевшего на скамейке. Я знаю, как на моём месте поступил бы Добрый Самаритянин. Но я вернулся в церковь, запер дверь и, будучи в безопасности, позвонил в полицию.
Так к чему же нас призывает Христос?
- Он призывает нас видеть в нуждающемся самого себя.
Я не имею в виду физическое зрение.
И священник, и левит прекрасно видели человека, которому нужна была помощь.
Это очевидно, потому что оба «обходят его стороной». Они умышленно «обходят его стороной», чтобы избежать общения с ним.
Они видели его, но не видели в нём человека.
Они видели в нём проблему, неудобство для себя, возможно обманщика, возможно человека, получившего по заслугам. Они видели в нём то, что нужно было обойти стороной.
Они не видели в нём человека, такого же, как они сами.
А самаритянин увидел израненного человека – ЧЕЛОВЕКА.
Это удивительно. Потому что евреи и самаритяне не общались друг с другом, а избитый человек был определенно еврей.
Самаритянин мог легко увидеть в этом еврее презренного врага и обойти его стороной.
Но он не сделал этого. Он увидел в нём человека. И отнёсся к нему с любовью, как к самому себе.
Нужно молиться, чтобы Господь в Своей любви к нам помог нам видеть в людях, которых мы встречаем и которым нужна помощь, не просто проблему или незнакомцев, за которых мы не отвечаем, или потенциальных врагов, а «самих себя».
Нужно молиться о том, чтобы мы могли смотреть сквозь разделяющие нас стены – нами же воздвигнутые – между мужчинами и женщинами, чёрными и белыми, христианами и мусульманами, Россией и Западом, иудеями и не иудеями, «воспитанными» и «невоспитанными» так, чтобы увидеть в другом, особенно, если он в беде, такого же человека, как мы сами.
Нужно молиться, чтобы Господь помог нам увидеть в каждом человеке образ и подобие Божие; разглядеть в глубине человеческого естества образ Христа; понять, что в определённом смысле все мы дети Божии, а в ещё более глубоком смысле – что все мы способны стать членами одной вечной семьи, с одним небесным Отцом, где все мы будем братьями и сёстрами.
- Он призывает нас проявлять сострадание и жалость.
Слово, которым в этой истории обозначается жалость, это очень ёмкое слово.
В его корне лежит греческое слово σπλάγχνα «спланхна», и оно означает «внутренности», наше нутро.
Это слово определяет эмоциональное переживание, которое чувствуешь нутром, жалость, сострадание.
Этим словом описывается состояние Христа, когда он увидел толпы людей, которые, по Его словам, «были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря».
Это слово передаёт то, что чувствовал Христос, когда увидел вдову, стоявшую у гроба своего единственного сына.
Знаете, Любовь к ближнему — это не просто сухое чувство долга.
Она может идти из головы, но хоть одна крошечная искра должна зажечься внутри нас.
Если то, что мы делаем для других, делается из чувства долга, или вины, или мотивировано тем, что другие о нас подумают, или нашим пониманием того, как должны поступать «хороший мальчик» и «хорошая девочка» – тогда мы будем служить другим с неохотой и раздражением.
Как же тяжело было моему отцу в больнице! Он был очень серьёзно болен. Никто не мог ему помочь. Врачи делали всё, что было в их силах, но у них было столько больных и мало времени, они боялись допустить ошибку. Это были хорошие люди, но, чтобы самим выжить, они должны были относиться к моему отцу не как к человеку, а как к «медицинскому случаю».
Очень легко стать холодным и чёрствым и погрязнуть в окружающих нас проблемах. Если рассчитывать только на свои силы, очень скоро чувство сострадания притупляется.
Опасность заключается в том, что если нами не руководит божественное сострадание и божественная любовь, то в результате мы начинаем делать то, что делать не нужно (а нужно уметь иногда сказать НЕТ, даже если это настроит человека против нас), выматываемся и остаёмся без сил. В этом случае мы утратим чувство сострадания и сдадимся, или сломаемся – и это часто происходит с людьми, которые слишком страстно помогают другим.
Откуда же приходит это сострадание, эта любовь?
Очень важно помнить, что первая заповедь -это заповедь возлюбить Бога, и только следующая – возлюбить ближнего своего.
Только когда мы ставим Бога превыше всего, приходим к Нему, получаем Его любовь и просим Его наполнить нас любовью к людям, которых Он создал, мы можем полюбить других так, как мы к этому призваны.
Вот почему так важно – чтобы научиться любить и сострадать – сначала научиться общению с Богом.
3. Он призывает нас поднять упавшего.
Добрый Самаритянин подходит к избитому человеку, перевязывает ему раны, возливая масло и вино, – своего рода антисептик – сажает на осла и везёт в гостиницу – безопасное место, где он платит за него.
Недешёвая любовь: в ней есть элемент риска (самаритянин не знал, ушли ли разбойники из этой местности – о дороге из Иерусалима в Иерихон ходила дурная слава); он должен был изменить свои планы – может быть, он торопился домой, к семье, хотел отдохнуть, вытянуть ноги – но пришлось всё изменить. Это стоило ему труда, времени и денег.
Мы видим, что эта любовь сосредоточена на потребностях другого человека. Самаритянин не делает ничего ради себя. Он заботится об исцелении другого человека.
Любовь действенна. Она поднимает человека, попавшего в беду.
Она защищает слабых и беззащитных, поит жаждущих, одевает раздетых (вот для чего нужна наша Лавочка), кормит голодных, навещает осуждённых в тюрьмах, ухаживает за больными, привечает странников.
Иисус приводит пример доброго самаритянина и говорит, что мы должны идти и поступать так же.
Но конечно же, Иисус сам дает величайший пример любви.
А мы с вами – это величайший пример того, что значит быть любимыми.
Многие ранние христианские мыслители видели в притче о добром самаритянине образ того, что Иисус сделал для нас.
Мне тут попалась потрясающая икона Доброго Самаритянина (Michael Kapeluck)
![](http://moscowanglican.org/wp-content/uploads/2022/09/Goodsamaritaniconmichaelkapeluck-688x1024.jpg)
Она рассказывает нам:
1. О человеке, которого избили
2. О левите и священнике
3. О возлиянии масла и вина.
4. О разговоре доброго самаритянина с содержателем гостиницы.
Но на этой иконе всё несколько иначе.
Разбойники – это демоны.
Избитый человек — это Адам, это вы и я: нас обманули демоны, поймали, лишили достоинства, сделали рабами греха и смерти.
Священник и левит, символы старой религии и старого закона, обходят его стороной.
Тот, кто спасает человека, это Христос (у Него нимб на голове. Если вы знакомы с иконой Воскресения, вы найдёте её отголоски в фигуре Христа, поднимающего полумёртвого человека).
Но самое главное отличие от канонической притчи в центре иконы.
В притче сказано, что самаритянин сажает израненного человека на осла.
На иконе Христос взваливает человека себе на спину.
Более того. По тому, как тело человека свисает, понятно, что он полностью сливается с Христом, и его израненная спина становится спиной Христа.
Христос увидел нас в нашей немощи, сжалился над нами (Псалом 25 пронизан темой непоколебимой любви и милосердия Божия), пришёл к нам – и невероятной ценой – ценой своих рук, пробитых гвоздями, спины, испещрённой ударами плети,- поднял нас.
А мы, люди, которых возлюбил Христос, которые были подняты Им, призваны «идти и поступать так же».
И последнее.
Законник спрашивает: « Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?»
А Иисус отвечает ему: «Так поступай и будешь жить» (не только когда-нибудь потом, а сейчас).
Законник спрашивает: «Кто мой ближний?»
Иисус рассказывает ему историю о добром самаритянине и затем спрашивает: «Кто был ближний для пострадавшего от разбойников?»
Дело не в том, кто мой ближний, но кто может стать моим ближним.
Иными словами, когда мы решаем «идти и поступать так же» с кем-то, кого мы встретили и кому нужна наша помощь, –
– У нас появляется ближний
– И мы начинаем жить!